Мечта любой балерины

Первое «пересечение» Джона Ноймайера и Большого театра состоялось в 2004 г. Тогда Большой показал российскую премьеру выдающегося балета Ноймайера — «Сна в летнюю ночь». «Дама с камелиями» «свела» Большой и Ноймайера во второй раз – и с тем же успехом: в наш репертуар вошел балет, ставший классикой XXI века, и это тоже была российская премьера.

Хороший сюжет для большого балета
Автобиографический сюжет, использованный Дюма-сыном в литературе (в 1848 г. он написал роман «Дама с камелиями», а в 1852 г. переделал его в одноименную пьесу), оказался на редкость жизнеспособным. «Дама с камелиями» прочно воцарилась в драматическом театре, пополнив его историю великими актерскими и режиссерскими свершениями (достаточно назвать такие легендарные имена, как Сара Бернар, Элеонора Дузе, Габриэль Режан, Мария Савина, Всеволод Мейерхольд).

Оперная история «Дамы с камелиями» столь же протяженная и еще более яркая. Опера Верди «Травиата» вышла на сцену в 1853 г., всего через год после первой постановки спектакля по пьесе Дюма-сына, ставшей ее первоисточником, и, пережив сокрушительный провал, вскоре уже гремела на весь мир (Мария Каллас, Рената Тебальди и множество других впечатляющих Виолетт, а также Альфредов и Жермонов).

С возникновением кинематографа «Дама» не замедлила явиться на экран (Алла Назимова, Грета Гарбо, Сара Монтьель, Изабель Юппер; среди Арманов — Рудольфо Валентино).

Балет не был исключением. Хореографы ставили на этот сюжет охотно и много. Но самым знаменитым балетом стала «Дама с камелиями» в постановке Джона Ноймайера (1978 г.).

«Жизель XX века»
Эта «Дама» принадлежит к числу наиболее востребованных полнометражных балетов второй половины XX столетия. Ее любят балерины и перманентно включают в репертуар ведущие балетные театры мира. Балет Парижской оперы, Королевский Датский балет, Баварский государственный балет, балет театра Ла Скала, Американский театр балета (АБТ) — список можно продолжить.

В конце концов, кто-то даже придумал назвать ее Жизелью XX века. Джон Ноймайер, до сведения которого довели этот комплимент, сказал, что принимает его с большим смущением, однако «рискнул» предположить, почему возникло такое сравнение. Великий балет «Жизель» живет благодаря потрясающему соединению музыки, драматургии, танца и драмы, которые сплетены так, что не поддаются разъятию. Создавая свой балет, он стремился достичь подобного же «эффекта». И при всей непохожести есть нечто общее в героинях — присущий им обеим мотив жертвенности. Но главное — и роль Жизели, и роль его Маргариты предполагает множество различных и даже абсолютно несхожих интерпретаций.

Как в кино
При всем при том, его «Дама» вовсе не так «классична». Пусть эта история случилась в XIX веке, однако она облечена совсем в иную форму, чем выработал полнометражный сюжетный балет позапрошлого столетия. У «Дамы с камелиями» совершенно другая структура. Ноймайер идет вслед за Дюма: когда он прочитал роман, по его признанию, поразился тому, что писатель как будто использует кинематографическую технику. История рассказывается нелинеарно, события одновременно преподносятся с разных точек зрения и почти всегда относятся к области воспоминаний. Добиться в балете такого же принципа «подачи материала» стало для него интересной и амбициозной задачей.

Юрген Розе
Сценография должна была дать возможность совершать флэшбэки (возвраты в прошлое), чтобы менять один взгляд на другой или добиваться их совмещения. В начале 1970-х Джон Ноймайер и его постоянный соавтор художник Юрген Розе — во многом под впечатлением от постановок немецкого режиссера Петера Штайна — неожиданно осознали, что невероятной магией в театре может обладать реализм. Еще совсем недавно они ни за что не одели бы крестьянина в крестьянский костюм, но Штайн показал им, что внимательное и достоверное воспроизведение деталей эпохи может таить в себе большую театральную силу. Следуя этому открытию, они создали ряд спектаклей. Однако «Дама» встала в этом ряду особняком. Костюмы достаточно «подробны», но пространство решено с безыскусной простотой. Действие начинается во время аукциона. На торги выставлены вещи, оставшиеся после смерти героини. Вся ее история будет рассказана «вспять» — соприкасавшимися с ней людьми и безутешным Арманом. Точка взгляда меняется в зависимости от того, кто в этот момент думает, чувствует, рассказывает. Но «комната» в целом остается все той же.

Шопен
Выбирая музыку для будущего балета, Ноймайер долго не раздумывал. Шопен! Этот выбор представлялся ему идеальным: «Шопен был очень важен в жизни общества XIX века. В его музыке есть определенная живость и фривольность, иллюстрирующие ту сторону жизни, о которой идет речь в „Даме с камелиями“. Но обстоятельства жизни самого Шопена, его польское происхождение, его болезнь сообщают его произведениям некую грусть и предощущение мрачной судьбы, что очень точно выражает главную тему этого балета».

Манон Леско и Кавалер де Грие
У Дюма Арман Дюваль, опоздав на аукцион, где распродавались вещи Маргариты, стремится найти и выкупить книгу «История кавалера де Грие и Манон Леско», которую некогда он сам подарил своей возлюбленной. У Джона Ноймайера знаменитая куртизанка из французского романа XVIII века и ее несчастный любовник становятся полноправными персонажами балета. Маргарита и Арман отправляются в театр посмотреть спектакль, поставленный по этому роману. Призрак Манон, как будто сошедший с театральных подмостков, будет сопровождать Маргариту на протяжении всей ее балетной истории, предвещая ее собственную судьбу и «заставляя» принимать те или иные решения.

Маргарита и Арман
В этом балете работы хватит почти всей труппе, настолько он населен разными — на самом деле, очень разными — персонажами. Но главная интрига, конечно, заключается в главном дуэте. Ноймайер подчеркивает, насколько каждая постановка этого балета зависит от исполнителей главных партий. Когда он только сочинял этот балет для Марсии Хайде, она практически в полном смысле этого слова была его соавтором. Такое же ощущение складывалось у него и потом, когда он работал с другими балеринами. Хореографический текст уже не менялся, но роль Маргариты (как и Армана) настолько зависит от личности интерпретатора, что каждый новый спектакль всякий раз поворачивается к своему создателю какими-то новыми гранями. Поэтому Ноймайеру очень нравится работать над этим балетом снова и снова. Маргариту, говорит он, могут танцевать и молодая артистка, и очень-очень молодая, и балерина, готовящаяся завершить свою карьеру. Каждая может создать индивидуальный, достоверный и совершенно неповторимый образ.

Наталья Шадрина