Танец жизни на краю земли

«Забытая земля» – балет, относящийся скорее к раннему периоду творчества Иржи Килиана, всемирно известного хореографа чешского происхождения. Но, как хорошая книга, он имеет свою судьбу, будучи проверен временем и сценическим пространством многих стран.

Килиан прославился не только своими сочинениями, но и тем, что с их помощью воспитал великолепную труппу, сделав Нидерландский театр танца (NDT) одной из самых успешных балетных компаний. Сам же он и как танцовщик, и как хореограф начинал в Штутгартском балете («штутгартском чуде», по определению критиков) Джона Крэнко. В 1981 г. – он уже в течение нескольких лет руководил NDT, а со дня смерти Крэнко прошло уже почти десять – Килиан откликнулся на просьбу Марсии Хайде поставить балет для штутгартской труппы. (Хайде была неизменной музой Крэнко, и после его ухода из жизни возглавила Штутгартский балет).

На сайте Иржи Килиана написано, что это так называемая музыкальная хореография: «Забытая земля» целиком и полностью вышла из музыки. (Как и всякий балет Килиана, впрочем, – любой есть плоть от плоти музыки).

У этой музыки, между тем, интересная история. Бриттен «попал» в число тех композиторов, которые в 1939 г. получили заказ от японского правительства написать сочинение к празднованию 2600-летия правящей императорской династии. Грандиозные торжества по этому случаю прошли в 1940 г., однако Бриттен на них не зазвучал. Японские власти смутила форма сочинения – Симфонии-реквиема, названия трех частей которой соотносятся с принятыми в христианском богослужении и общий сумрачный характер соответствует заявленному жанру.

Помимо того, что композитор вовсе и не собирался скрывать свою принадлежность к христианскому миру, были и другие обстоятельства, помешавшие ему написать что-нибудь «одическое» и мажорное. Контракт опаздывал, заказчики слишком долго не давали о себе знать. И Бриттен начал работу над своей Симфонией (как считается, в память об умерших родителях). Когда же контракт был все-таки получен, оставалось слишком мало времени для того, чтобы начать и завершить новую работу. Как это нередко бывает, случайная «неправильная» направленность выполненного заказа, будучи рассмотрена в контексте эпохи, начинает восприниматься неизбежной, как бы продиктованной свыше. Убежденный пацифист, Бриттен отразил в своем сочинении предчувствие надвигающейся катастрофы – мировой войны, предощущая приближение которой, сам он сменил место жительства, из Англии перебравшись в США. Японии еще только предстояло вступить в гитлеровский тройственный альянс, зато война с Китаем уже шла полным ходом…

Но «Забытая земля» Иржи Килиана не имеет политической подоплеки, точнее вбирает в себя все и вся в отношениях человека с другими людьми, с самим собой, с окружающим миром. Как говорит он сам, всю жизнь он «ведет разговор» о любви и смерти. О человеческих отношениях, об их ускользающей красоте и печали. Пусть этот балет, как из детства, родом из музыки, однако была у него и другая отправная точка: важный творческий импульс хореограф получил от полотна Эдварда Мунка, от его «Танца жизни».

«Танец жизни» приводит на край земли, спускающейся в море: несколько пар вовлечены в водоворот бесконечного движения, мужчины и женщины, цепляясь друг за друга среди колеблющихся волн, которые накатывают на них по неумолимой воле жизни, не разжимают едва ли спасительных судорожных объятий. В центре, крупным планом, – «красная» пара (женщина одета в красное платье), движение этих двоих еще не стало стремительным, но позы и обмен взглядами исполнены нарастающей страсти – еще мгновение, и вихрь закружит их, и повлечет к морю, и не даст задержаться на кромке суши. Слева – женщина в белом, «без пары», но, кажется, и без дурных предчувствий, тянется к цветку и не представляет, каково это, полыхая огнем, раскачиваться на волнах бушующего моря. Справа – скорбная фигура женщины в черном, для которой огонь уже погас и все ближе подступают самые неодолимые и темные волны.

Окончательно и бесповоротно принося реалистическую манеру письма в жертву экспрессионизму, Мунк так сформулировал свое кредо: «Никогда больше я не стану писать интерьеры, читающих людей и вяжущих женщин. Я буду писать людей, которые живут – дышат и чувствуют, страдают и любят». Полное совпадение с г-ном Килианом, чья символистская хореография также стремится передать частоту человеческого дыхания, регулируемую любовью (то есть жизнью) под пристальным взглядом недремлющей смерти.

Балет «Забытая земля», в котором действуют три основные и три «поддерживающие» пары исследует широкий эмоциональный спектр человеческих отношений и выходит за тематические рамки «любви и жизни женщины». На то и дано ему такое название: как любовь и смерть всегда вдвоем, так и земля и море, почва под ногами и бездна рядом с ней. Земля как символ надежды, настоящая или мнимая опора, земля недостижимая, «обетованная», неважно из реального прошлого она явилась или из области мечтаний и грез. И которую всем рано или поздно предстоит покинуть.

Килиан не только «вчитывается» в картины или вслушивается в музыку. Сама жизнь творца, чье творение его вдохновило, также становится источником вдохновения: «Бенджамин Бриттен родился в Восточной Англии. Для части английской территории всегда существует угроза со стороны моря. И это вечное присутствие океана как дающей или забирающей жизнь силы есть основная мысль моего балета». (Описывая вторую часть своей симфонии – Dies irae, День гнева, Бриттен тоже охарактеризовал ее как танец – «танец смерти»).

И даже обстоятельства жизни самого хореографа до какой-то степени могут считаться вовлеченными в творческий процесс. Килиан, зрелый мастер, возвращается в Штутгарт, туда, где начиналось его становление, чтобы создать для этой труппы – как прекрасное воспоминание, как дань – счастливую, неопределенную, незабываемую, вечную «Забытую землю»…

Наталья Шадрина