Медиум во власти телефона,
телефон во власти медиума


Александр Молочников принадлежит к числу творцов, чья карьера развивается бурно и стремительно. Ему еще далеко до тридцати, а он уже давно сотрудничает с ведущими театрами Москвы и Петербурга. В прошлом году впервые поработал и в Большом, приняв участие в проекте «Кантаты Lab.», признанным на редкость удачным и попавшем в long-list премии «Золотая маска».



АЛЕКСАНДР МОЛОЧНИКОВ:

— Это два абсолютно разных, непохожих друг на друга сочинения. «Телефон» — восхитительно жизнерадостная опера-шутка. «Медиум» — опера совсем другого толка, она только начинается как розыгрыш. Некая Мадам Флора выдает себя за экстрасенса и проводит спиритические сеансы на дому (на самом деле, конечно, вводит в заблуждение доверчивых клиентов). Во время одного из таких сеансов события вдруг выходят из-под контроля, что приводит к довольно-таки неприятным последствиям...

То, что эти оперы должны идти в один вечер, было задумано самим композитором, но нам захотелось пойти еще дальше — и объединить их в одну историю с общим сюжетом и героями, вместе с тем насытив водевильный по характеру «Телефон» драматизмом «Медиума». Так в нашем спектакле появились «сквозные» герои, партии которых поручены одним и тем же солистам. Два персонажа из «Телефона» — девушка и молодой человек, пытающийся пробиться через телефонные звонки и объясниться ей в любви, — становятся соучастниками в «постановке» мнимого спиритического сеанса. Девушка оказывается дочерью Мадам Флоры, ее молодой человек – немым юношей Тоби. Тоби — очень важный персонаж в спектакле, трогательный и вместе с тем трагический. Чтобы подать его более объемно, возникло решение разделить эту роль между драматическим актером и певцом: сначала Тоби, не произнося ни звука, вынужден будет признаваться в своих чувствах… с помощью «киборга» («Телефон»), а во время спиритического сеанса именно ему придется отвечать за техническую сторону процесса («Медиум»).

Чтобы история выглядела более достоверной, мы решили изменить время действия, «переместив» ее из середины XX века в наши дни. Все постановки этих опер, которые я видел, — а я пересмотрел их немало — выдержаны в классическом стиле. Сейчас это выглядело бы нарочито наивно или даже абсурдно: и зрители, и артисты вынуждены были бы притворяться, будто верят в чистый обман, разыгрываемый «за занавеской». Конечно, и сейчас люди готовы поверить в то, что некое «оно» существует. И все-таки современного человека трудно «развести» одним стеклянным шариком. Перед нами стояла задача представить «духов» как-то иначе. Современные технологии помогли нам создать необходимую иллюзию и, надеюсь, даже обозначить определенную проблему.

Мы, люди XXI века, находимся в ситуации непрерывного контакта с гаджетами, что изменило нашу жизнь, сделав ее более беспокойной, и повлияло на общение людей друг с другом и на их реакции. С другой стороны, сила и мощь искусственного интеллекта достигла такого уровня развития, что порой превосходит человеческие возможности. Создается впечатление, что некоторые вещи, возможные в цифровом мире, граничат с иррациональным. Но что произойдет в случае потери контроля над приборами?.. Надеюсь, что эта мысль будет «читаться» в нашем спектакле, если мы добьемся предельной натуралистичности, ощущения подлинности происходящего, жуткого и загадочного, как в фильме ужасов. Чтобы учащался пульс и перехватывало дыхание. Это очень важно! Ситуация должна быть жесткой, безжалостной, должна «царапать». И в идеале мы хотели бы вовлечь в эту историю весь зал. (Не будь я постановщиком этого спектакля, так и не узнал бы, сколько людей на самом деле до сих пор прибегает к помощи медиумов!)


Medium_photo by Vladimir Mayorov.jpg

Репетиции «Медиума»: Александра Майская (Миссиc Гобино), Роман Шевчук (Мистер Гобино),
Ольга Дейнека-Бостон (Миссис Флора). Фото Владимира Майорова.


«Объединенные» оперы Менотти соединили на нашей Камерной сцене молодого режиссера и известнейшего архитектора. Сергей Чобан – без преувеличения, знаковая фигура современной архитектуры – стал сценографом этого спектакля. Чрезвычайно востребованный как в Германии, так и в России (давно живет на две страны), он является автором более двадцати крупных проектов. К его завоеваниям относятся знаменитые здания в Берлине, Гамбурге, Дюссельдорфе и других городах Германии (например, берлинский комплекс «Дом Акваре»), а также в Москве — в том числе башня «Федерация» в деловом центре «Москва-Сити» (проект разработан совместно с Питером Швегером) и в Санкт-Петербурге — например, бизнес-центр «Бенуа» и «Набережная Европы». Вместе с Сергеем Кузнецовым он создал архитектурное бюро SPEECH и учредил одноименный журнал. Наконец он курирует «громкие» выставки, на которых часто выступает при участии архитектора Агнии Стерлиговой, которая также вошла в постановочную группу, готовившую нашу премьеру.

Из истории создания и постановок


Джан Карло Менотти писал свои «бестселлеры» в непростое для американской оперы время. В 40-е годы прошлого столетия ей приходилось завоевывать свою аудиторию в жестокой конкурентной борьбе с мюзиклом и прочими массово популярными жанрами. Стремясь привлечь публику в оперный театр, композиторы и продюсеры стали в первую очередь осваивать камерную сцену: открывались театры при университетах и малые коммерческие театры. Интересы Менотти в это время также были сосредоточены на камерном жанре. Ограничив себя рамками небольшой сцены, требующей более близкого, непосредственного контакта со зрителем, он экспериментировал с разными инструментальными составами, искал новые тембры, выразительные приемы игры и пения, создавал театр не просто увлекательный, но захватывающе эмоциональный, способный «заразить» широкую публику.

Его универсальный талант позволял сотворить спектакль «от и до». Менотти был необыкновенно одарен не только как композитор. Он писал либретто (причем, не только для своих опер, которых у него двадцать пять!), руководил постановками спектаклей на театральной сцене и даже в киностудии! Карьеру режиссера он начал именно с постановки «Медиума» в 1946 г., а создавая киноверсию этой оперы, впервые выступил в качестве кинорежиссера. Он действительно умел «из драматических спектаклей делать оперы, а из опер — спектакли» (Ж. Кокто). И обладал очень важной способностью находить для них нетривиальные сюжеты, вызывающие живой отклик у зрителя. Если говорить об истории «Медиума», дело не только в том, что оккультизм был чрезвычайно популярен в США в те годы. Менотти сумел повернуть этот нехитрый сюжет таким образом, что обнаружил в нем довольно неожиданные стороны. И во многом благодаря личному опыту композитора: однажды он сам испытал сильные эмоции, став свидетелем спиритического сеанса.

Это произошло во время путешествия по Европе в 1936 г. Менотти и его друг композитор Сэмюэл Барбер остановились в окрестностях Зальцбурга. Там они подружились с владельцами имения, расположенного неподалеку, неким бароном и его женой, и стали частыми гостями в доме. Однажды их внимание привлекло странное поведение хозяйки: каждый вечер она уединялась в часовне, как оказалось — для спиритических сеансов. На одном из них разрешили присутствовать и Менотти. Он описывает темную комнату, стол, странные звуки, которые вдруг стала издавать эта женщина, входя в транс, ее «общение» с умершей дочерью (она становится прототипом миссис Нолан в опере): «Дудли, Дудли, ты меня слышишь?» — повторяла она. Это было настолько трогательно, что слезы хлынули у меня из глаз. Не было сомнения, что баронесса действительно видела свою дочь. Хотя я так ничего и не разглядел. Я был в замешательстве, потому что она по-настоящему верила в возможность встретиться с дочерью, и поэтому могла ее видеть, а я не верил и ничего не увидел. Этот случай навел меня на мысль, что вера — это созидательное начало, а скептицизм — разрушительное».

Но впоследствии (до написания оперы оставалось около десяти лет) Менотти «переакцентировал» сюжет, сосредоточив основное внимание на фигуре медиума (в опере — Мадам Флоры): «Это опера о трагедии женщины, попавшей в ловушку между двумя мирами — миром реальности, который она в силу разных причин не может постичь, и сверхъестественными силами, в которые она не может поверить».

«Медиум» впервые был сыгран любительской труппой 8 мая 1946 г. на сцене театра Брандера Мэтьюза при Колумбийском университете. К следующему сезону композитор «по принципу контраста» — в качестве веселой и жизнерадостной прелюдии — сочинил оперу «Телефон» (полное название «Телефон, или Любовь на троих»). «Совместная» премьера двух опер состоялась 18 февраля 1947 г. в театре «Хекшер» в Нью-Йорке. Успех был беспрецедентным, что открыло им путь на Бродвей. Уже через пару месяцев — 1 мая 1947 г. – прошла премьера в бродвейском театре «Этель Бэрримор». Однако на сей раз фортуна отвернулась: несколько дней спектакли шли при полупустых залах. Пока рекламу им не сделал Артурo Тосканини, дирижер «номер один» в США. Он не просто посетил представление, он пришел на него несколько раз! И все последующие спектакли уже пошли с аншлагом. Впоследствии и «Телефон», и «Медиум» стали одними из самых популярных опер в Соединенных Штатах. Через три года после бродвейской премьеры в Риме был снят фильм-опера по «Медиуму», который был удостоен премии на Каннском фестивале.

В России оперы ставились «раздельно»: в 1978 г. в Казани впервые прозвучал «Телефон», а в 1979-м в Ленинграде на сцене Малого театра оперы и балета (ныне Михайловский) — «Медиум».