Триумф в Лозанне

11.02.2011

«Жизель» захватила в плен публику Болье

Вот уже пятнадцать лет прошло с тех пор, как балет «Жизель, или виллисы» был показан в Лозанне. Но несмотря на участие приглашенных звезд первой величины — Алессандры Ферри и Лорана Илера — редакция Балета Нанси не оставила по себе ярких воспоминаний. Иное дело та, что предложил Большой, и которая вновь будет показана сегодня вечером. Великая русская труппа действительно превосходна в романтическом репертуаре. И в первом акте в сценах из деревенской жизни, и во втором, движимом ирреальными силами, она владеет всеми средствами выразительности этого культового балета. «Подкрепленная» к тому же исключительным исполнением, эта «Жизель» дает представление о том, что есть совершенство в хореографическом искусстве.

«Премьеру», состоявшуюся в четверг вечером и ставшую «зачином» фестиваля русской культуры в Швейцарии, призванного отметить 65-летнюю годовщину установления дипломатических отношений между Берном и Москвой, почтили множество важных персон, приглашенных почетным консулом Фредериком Паулсеном. Обращало на себя внимание присутствие супруги Президента Российской Федерации Светланы Медведевой, министра культуры России Александра Авдеева, члена Федерального совета Дидье Буркхальтера и бывших федеральных советников Ханса Рудольфа Мерца и Паскаля Кушпена. Правительство кантона Во также было представлено — его президентом Паскалем Брули и государственными советниками Анн-Катрин Лион и Жаклин де Каттро.

История любви и смерти

Балет «Жизель, или виллисы», созданный в Париже в 1841 г., пережил немало прекрасных воплощений в многочисленных европейских театрах. Но продолжительностью своей жизни он обязан санкт-петербургскому Мариинскому театру. Восстановив хореографию Перро и Коралли и оставив на ней отпечаток и своего таланта, Мариус Петипа, великий мэтр русского танца XIX столетия, спас ее от забвения. Вслед за ним внесли свою лепту и различные другие хореографы, московские, — такие, как Горский, Лавровский и Васильев.

Нынешняя редакция Большого отличается от тех, что знакомы Западной Европе, не только в плане стиля — начиная с гиперизгибов Мирты, — но также и в плане тех хореографических инноваций, что были сюда внесены. Так, крестьянское па де де теперь «приводится в движение» двойным дуэтом юношей. И танец с тамбуринами не принимает ли характер неожиданно слишком гротесковый? Но если отвлечься от землистого цвета декораций первого акта, слишком приглушенного освещения второго и тесноты сцены театра Болье, трудно не оказаться захваченным этой историей любви и смерти, в которой преодолеваются социальные условности. Граф становится жертвой своей собственной игры. Он будет умирать от любви к крестьянке, которая умерла оттого, что была обманута.

Исполнители высокого полета

Чтобы воплотить перипетии либретто Теофиля Готье и Вернуа де Сен-Жоржа, требуются исполнители высокого полета. Обладательница изысканных линий, тонких рук, ног и запястий, Светлана Лунькина сочетает исключительную технику, стальные пуанты и экстраординарное чувство театра. Свеженькая, застенчивая крестьяночка первого акта во втором превращается в поистине эфирное, полупрозрачное создание. Руслан Скворцов в роли Графа отличается элегантностью и благородством. Его вариация во втором акте являет собой чудо академической чистоты исполнения. Юрий Баранов подает своего Иллариона как персонажа на удивление современного. И, наконец, Мария Аллаш-Мирта, холодная и жестокая, неумолимо царит над ночным миром виллис — призраков юных дев, умерших накануне своей свадьбы. И кордебалет — он и в диагоналях, вытянутых как будто вдоль шнура, и в безумном своем кружении демонстрирует вышколенность, доведенную до совершенства. Что касается Оркестра Романской Швейцарии, то им руководила рука мастера — Павла Клиничева, сумевшего передать в музыке Адольфа Адана как ее «пестроту», так и самые «приглушенные» оттенки.

"Женевская трибуна"/"Tribune de Geneve", 11.2.2011

Перевод Натальи Шадриной