Herman Schmerman в рубиновом обрамлении

03.03.2011

3 и 5 марта 2011 г. Большой вновь показывает программу, состоящую из одноактных балетов — шедевров XX века. Тех, что ничуть не потеряли своего современного звучания в наступившем XXI столетии и вполне могут служить ориентирами для новых поколений хореографов.

«Серенаду» — ею открывается вечер — Большой балет впервые исполнил в 2007 г. И с тех пор практически не расставался с этим балетом — лиричным, напоминающим игру лунного света на воде, но выросшим, как ни удивительно, практически из урока в балетном классе. «Серенада» (1935 г.) была первой постановкой великого Джорджа Баланчина в Америке, ставшей для него землей обетованной, на которой укрепился и расцвел его талант.

Джордж Баланчин: «Я включил в программу вечерний класс сценического мастерства, чтобы показать ученикам, как выступление на сцене отличается от работы в классе. „Серенада“ стала результатом уроков, которые я давал. <...> Многие считают, будто этот балет имеет тайный сюжет. Это не так. В нем танцовщики просто движутся под прекрасную музыку. Единственный сюжет балета — музыка серенады, если угодно — это танец при луне» (из книги «Сто один рассказ о большом балете»).
Новая сценическая редакция балета была осуществлена в Большом в 2010 г. Сандрой Дженнингс.

Второй «пункт» программы есть «Herman Schmerman», сочинение хореографа, имя которого вовсе никогда не значилось в афишах Большого театра. Это Уильям Форсайт, один из самых — во всех смыслах — современных хореографов, смелый исследователь возможностей человеческого тела, доводящий их до предела на «поле» классического балета, во всяком случае, не отказываясь от пуантов и других характерных «особенностей» классики.

Что такое Herman Schmerman? Как было уже остроумно замечено в связи с нашей премьерой, своего рода ширли-мырли. Словосочетание, взятое Форсайтом из великолепной американской комедии Карла Райнера «Мертвые не носят клетчатое». Набор звуков (подозрительно напоминающий имя известного американского джазового музыканта) — только и всего. И, в общем, совсем неплохое и подходящее название для балета, в котором технически сложным образом, со всем возможным в балете остроумием, выворачиваются наизнанку классические па и приемы. Правда, обнаружить это может только наметанный глаз. Всем прочим глазам как раз предлагается оценить, насколько изощренной может — и должна быть, иначе у Форсайта нельзя — работа мускулов артиста балета. Каждому следует до головокружения упиваться точностью исполнения, иначе Форсайт «не выстрелит».

Впервые Herman Schmerman станцевали (вот она, не распадающаяся связь времен и имен!) в труппе, основанной Баланчиным, — Нью-Йорк сити балете в 1992 г. С тех пор он знаменит, привлекал и привлекает внимание отчаянных виртуозов, в том числе не знающую технических преград знаменитую француженку Сильви Гиллем.

Артисты Большого осваивали необычную для них хореографию под руководством Ноа Гелбера, бывшего танцовщика труппы Уильяма Форсайта, занимающегося адаптацией его балетов и ставящего свои собственные (два, к примеру, идут в Мариинском театре).
Эффектным завершением вечера станут блестящие «Рубины». Это снова Баланчин. Вторая часть его трехчастного балета «Драгоценности», премьеру которого Нью-Йорк сити балет показал в 1967 г. Считается, что Баланчин вдохновлялся не только работой известного ювелира, который навел его на мысль усилить и без того присущий балеринам блеск параллелями с драгоценными камнями, чье мерцание или сияние Баланчин положил на совершенно различную по характеру музыку. Каждая часть будто бы являет собою омаж одной из стран, с которыми связала Баланчина судьба («Изумруды» — Франции, «Рубины» — США, «Бриллианты» — России).

Сам он это отрицал: " ... вторая часть балета — «Рубины» — представляется многим символом Америки. Ничего подобного я не имел в виду. Это просто танцы на музыку Стравинского, которая мне всегда нравилась и которую мы с ним договорились использовать..." («Сто один рассказ о большом балете»). Как бы там ни было, если все же ассоциировать каждый из трех балетов с какой-либо из трех стран, то азартные, темпераментные, сверкающие пламенем острых граней «Рубины» — конечно, «отвечают» за Североамериканские Соединенные штаты. Этот опус требует от исполнителя и куража, и отваги. Сценическая редакция в Большом — Сандры Дженнингс.

Первые премьерные показы прошли 22, 23, 25 декабря (начало в 19.00) и 26 декабря (начало в 12.00 и 19.00).