Колокола "Бориса"

Колокол, который будет звучать таким образом, должен весить очень много. Найти такой невозможно - их осталось слишком мало, и записанного звучания, конечно, нет. Я взял - в нашем Обществе звонарей - записи колоколов московского Кремля (это получилось случайно - они просто оказались в наличии) и стал подтягивать их звучание к искомомому созвучию. В итоге пришлось сложить звук двух больших колоколов Кремля, заставив их звучать строго синхронно, чтобы добиться полного "букета" нужных обертонов.

Колокола очень знаменитые. Во-первых, Большой Успенский колокол. В диаметре составляет более четырех метров. Сам весит 64 тонны, а язык - две, и раскачивать его должны два человека, а лучше - еще больше. Колокол-громадина, звучание которого пришлось чуть-чуть "поднять", получив долгожданное до малой октавы. Второй колокол - двадцатитонный "Реут", созданный мастером Андреем Чоховым. Основной тон этого колокола я довел до фа диеза. Затем пришлось сбалансировать громкость звучания обоих колоколов - так, чтобы они буквально слились воедино. Но и этого было мало: при ударе языка в противоположные стенки большого колокола получается звук разного тембра. Поэтому пришлось сделать несколько вариантов ударов колокола, чтобы получился не просто гулкий однообразный звон, а настоящие колокольные раскаты.

Для воспроизведения трели (или как говорят звонари, для "зазвона") была взята запись моего собственного звона на втором ярусе колокольни Ивана Великого. Никакая искусственная модель не может передать, как поют настоящие колокола в трезвоне. Поэтому было решено из записей отдельных ударов колоколов трезвон для постановки "Бориса" не собирать. Трель на Иване Великом весьма медленная, и она в таком виде не годилась для ликующего трезвона в сцене коронации. Поэтому звуковая дорожка была ускорена в два раза: трель стала быстрее, а высота звучания колоколов оказалась гармонически подстроена к оркестровой партитуре Мусоргского. Главное достоинство этой трели в том, что она абсолютно равномерна. Там нет ритмических фигур, как это обычно бывает, когда звонят "в живую". Ведь в сцене коронации нельзя давать вычурные ритмические попевки - это будет мешать восприятию, звон должен быть абсолютно однородным.

А в "Келье" звучит колокол "Слободской" - это колокол XVII века с первого яруса Ивана Великого. Его звук только чуть-чуть обработан. Зато несколько тонов созвучия этого колокола идеально совпадают с тем, что звучит в этом время в оркестре.

К счастью, у нас сложился очень удачный творческий коллектив: я работал с Дмитрием Уховым (начальником цеха звукоусиления, театральной связи и сценического ТВ), Олегом Шароновым (начальником участка звукоусиления), Андреем Семеновым (звукорежиссером Большого театра). Нашу работу в студии Большого скрупулезно оценивали главный дирижер Александр Ведерников и его ассистент на этой постановке, дирижер Мария Максимчук. После того, как мы все вместе провели несколько часов в студии, изучая банк звукозаписей колоколов, я понял, что окончательно "увяз" в этом деле. Все это нужно было слушать и дальше - в зале одновременно с оркестром и уже на месте настраивать те звуки, которые мы получили в студии.

От первой репетиции впечатление у меня было ужасное: звук колоколов не раскрывался, словно дудел. Пришлось как следует поработать Олегу и Андрею. В конце концов, они смогли разложить звуковую дорожку на несколько каналов. Была выстроена целая драматургия потенциального зрительского восприятия. В частности, звука большого колокола в сцене коронации. Виртуально его источником является центр над козырьком сцены. Но эта дорожка была продублирована. "Копию" же надлежит подтягивать к более высокочастотному спектру и пускать сзади, как отзвук. У зрителя должно складываться впечатление, что звук идет спереди, но эхом докатывается к нему сзади. Если добавить к этому, что трель идет панорамой слева направо, покачиваясь, то возникает примерно то ощущение, которое должно возникать у слушателя, если он стоит на Соборной площади московского Кремля (а именно там шествовал на коронацию государь). Соборная площадь со всех сторон ограничена стенами высоких зданий - Архангельского собора, Кремлевского дворца, Грановитой палаты, Успенского собора и Ивана Великого. Так что кремлевский звон совершенно особенно разносится среди кремлевской архитектуры.

Колокольня Ивана Великого.

Среди колоколов, которые сегодня можно слышать в звуковом сопровождении спектакля, есть те, что слышал сам Борис Годунов, - колокола XVI века, отлитые еще при Иване Грозном. А колокольня Ивана Великого, кстати, была одним из любимых детищ Бориса Годунова. Ее венчает весьма красноречивая надпись: "Изволением святыя Троицы повелением великого государя царя и великого князя Бориса Федоровича / всея Руси самодержца и сына его благоверного великого государя царевича князя / Федора Борисовича всея Руси сий храм совершен и позлащен во второе лето государства их 108" (то есть в 7108 году по старому или в 1600 году по новому летоисчислению)…

Борис Годунов имел непосредственное отношение к нескольким историческим колоколам. Он пожертвовал два огромных колокола Троице-Сергиевой Лавре. Один из них весил около двух тысяч пудов - это тридцать тонн. При последующих правителях с него была срезана надпись с упоминанием о Годунове, но колокол навсегда сохранил прозвание "Годуновский" или "ЦареБорисов". Несколько веков звонил он над могилой Бориса Годунова, царицы Марии Годуновой, царевича Феодора и царевны Ксении (в иночестве Ольги), пока - в 1930 г. - не был уничтожен большевиками. А второй колокол - "Лебедь" - сохранился и до сих пор висит на втором ярусе. Это легендарный колокол, настоящий звуковой символ Троице-Сергиевой лавры.

Кремлевский "Реут", звук которого использован в нынешней постановке, был отлит в годы правления Михаила Федоровича Романова, когда смутное время уже закончилось. Отлит тем же самым мастером Андреем Чоховым, который отливал все великие колокола для Годунова. В Кремле ведь тоже был колокол Годунова (не сохранился), он весил 2450 пудов, немного больше Лаврского, - и отливал его все тот же Чохов. Поэтому звучание "Реута" в спектакле "Борис Годунов" очень символично. Зрители слышат звук колокола, который является своеобразным памятником Борису Годунову, его колокольной эпохе.

Вообще получилось много всего символичного - причем, незапланированно. Но главное - подобное "высокотехнологическое" озвучивание спектакля колокольным звоном является абсолютно беспрецедентным в истории постановок "Бориса Годунова". До сих пор театральные постановки озвучивались случайно подобранными колоколами. Использовать в театре настоящие колокола - не очень интересно, потому что зритель не может оценить настоящую красоту звучания колокола, если колокол находится в помещении. Звук колоколов получается слишком резким, его приходится заглушать - и получается лишь ритмический грохот, а не звон. При этом, как правило, имеющиеся в наличии колокола сильно диссонируют с оркестром, а настроить такой звон никак невозможно. Можно, конечно, изобразить звон с помощью различных ударных инструментов оркестра. Но это всего лишь приблизительная ритмическая имитация, поскольку никакими инструментами настоящий колокольный звон не заменить.

Наш подход, конечно, подразумевает использование звукозаписей колоколов. Но это вовсе не фонограмма в обычном смысле слова. Ведь будучи встроенными в сэмплер, такие многоканальные звукозаписи дают музыканту возможность именно играть, точно подчиняясь указаниям дирижера. Во время репетиций мы обнаружили, что грамотное управление этими записями не менее сложно, чем управление любым другим музыкальным инструментом. Возникает много тонкостей. Например, момент начала и момент снятия трезвона в сцене коронации должен быть как бы замаскирован оркестровым звучанием. Только при этом условии звучание колоколов станет естественным: звон будет прорастать из музыкальной ткани и исчезать в ней же. Поэтому нажатие клавиши сэмплера должно быть точно, до доли секунды, синхронно с жестом дирижера.

Замечательная пианистка оркестра Вера Часовенная превосходно справилась с этой задачей. К концу каждой записи звона добавлена отдельная запись гула колоколов - такой звуковой "шлейф" можно заметить после каждого снятия звона. Особенно отчетливо этот гул - отзвук только что отзвонивших колоколов - слышен по окончании сцены коронации. Помимо всего прочего, благодаря изобретательности вукорежиссеров Андрея Семенова и Олега Шаронова звук колоколов в зале является позиционируемым, но не идет вглубь сцены. То есть мы создаем совершенно определенный эффект для слушателей, но не мешаем исполнителям. В сцене коронации звон колоколов несется к зрителю со сцены.

Проведена огромная работа, аналогов которой нет. Все звукозаписи сделаны эксклюзивно для Большого театра. И то, что звучит в зале, - действительно колокола московского Кремля, хотя их звучание временами немного искажено, чтобы оно наилучшим образом соответствовало партитуре. Это соответствие - большая заслуга Александра Ведерникова, тщательно следившего за тем, чтобы все изменения фонограммы "не противоречили" оркестровому звучанию.

Назад...

К списку постановок...