«Эта опера сама знает себе цену»

03.07.2015


О СПЕКТАКЛЕ


«Веселая драма» Моцарта (так определил жанр «Cosi fan tutte» сам композитор) разыгрывается в Большом весело, легко и задорно. Почти все лица, действующие в спектакле, связаны с Молодежной оперной программой Большого — либо продолжают проходить в ней обучение, либо недавно закончили, а тот, кто не из МОП, все равно молод и прекрасен. Члены постановочной команды (исключительно интернациональной — три голландца, англичанин, итальянец и русский) тоже преимущественно молоды — и телом, а главное — душой. Галантный век они одели в пышные костюмы, замахнулись практически на аутентичное исполнение музыки — и при этом добились какого-то на редкость современного звучания этой старинной пьесы.

«Cosi» в Большом — это театр в театре, в самом буквальном смысле: на сцене — не только сцена и зрительный зал, но и весь антураж, включая глубь закулисья. Интригу помогают двигать дети неясного происхождения — то ли ангелы, то ли боги или демоны любви. Иногда они двигают и более материальные вещи, например, карету, в которой томно расположилась одна из влюбленных пар.

Необязательно на нашем спектакле проникаться уверенностью в том, что так поступают все женщины, но школу влюбленных пройти точно можно — школу влюбленных в театр. Даже скрип стула, на котором вы будете сидеть, не помешает. Во всяком случае, так утверждает один из авторов большого числа доброжелательных рецензий (см. ниже — «Вечерняя Москва»). Однако спешим добавить, что над этим стулом мы поработали: он больше не скрипит.

«Российская газета»:
«В афише Большого театра „Cosi“ до сегодняшнего дня числилась в единственной постановке почти сорокалетней давности (1978 год). Однако новый спектакль станет, похоже, долгосрочным „хитом“ на столичной оперной афише. Это как раз тот редкий случай, когда и сценическая эстетика, и музыкальное воплощение оказались убедительными для разной аудитории и в разной системе оценочных координат и при этом лишенными конфронтации, подразумевающей критику традиционного (эстетически наивного)».

«Культура»:
«Работа смотрится как изящная костюмная постановка, где бесспорны вкус и мера — что в мизансценах, что в сценографическом оформлении. Режиссер не перегибает с гэгами, хотя забавных комических моментов предостаточно, не опускается до пошлости, хотя намеки на откровенный эротизм имеются, не блещет заумью концептуальности, хотя концепция у спектакля, безусловно, есть».

«Коммерсант»:
«Без волюнтаризма, без манерности, не сажая за пульты приглашенных „варягов“, собаку съевших в аутентичном исполнительстве, дирижер добивается от оркестра такого компетентного в общем-то звучания — легкого, компактного и вежественного,— как будто штатные оркестранты Большого только оперы XVIII века и играют из вечера в вечер. Вдобавок в речитативах господин Монтанари аккомпанирует на старинном молоточковом клавире самолично, в нужные моменты ловким жестом фокусника выхватывая палочку из-за спины,— и зал глядит на этот маленький перформанс в яме, приоткрыв рот. Разумеется, в те мгновения, когда можно оторвать глаза от происходящего на сцене».

«Вечерняя Москва»:
«В ложе мне достался необыкновенно скрипучий стул, который издавал пугающие звуки при любой попытке пошевелиться. Но вскоре я забыл о нем: ни в первом, ни во втором акте мне ни разу не захотелось сменить позу. Я не хотел потерять ни минуты и буквально разрывался на части: кроме чистого наслаждения музыкой Моцарта, пением солистов и калейдоскопом декораций, нужно было тщательно следить за развитием событий. „Так поступают все женщины, или Школа влюбленных“ в постановке Большого театра — опера настолько обаятельная, что даже помня ее сюжет, все равно ужасно хочется знать, чем кончится дело. Впрочем, эта опера сама знает себе цену: овацию в конце начинает не зал, а хор».


Дорабелла — Александра Кадурина. Фьордилиджи — Анна Крайникова. Фото Дамира Юсупова.